Статья посвящена группе советских философов, выступивших в 1960–1970-е годы с новаторской, недогматической интерпретаций марксизма. Ключевыми фигурами этой школы советской марксистской мысли были Эвальд Ильенков (1924-1979), Феликс Трофимов (1930-2006) и Генрих Батищев (1932-1990). Отталкиваясь от сочинений «раннего» Маркса, посвященных проблемам, выходившим за рамки официозного марксизма, они 1) подвергли переосмыслению категорию идеального с целью изменения ее статуса в философии марксизма; 2) подчеркивали сущностное отличие социального от природного, несводимость первого ко второму и 3) деятельностную сущность человека; 4) выдвинули оригинальную гипотезу происхождения сознания. Сознание понималось ими как продукт коллективного действия, опосредованного орудиями труда, которые выступают как своего рода материальные (каменные) «протопонятия», «отражающие», с одной стороны, объективные свойства предметов, на которые направлены коллективные трудовые усилия, с другой стороны, формы взаимодействия трудящихся, т. е. общественной практики. Представляя субъект действия (еще не осознанное «Я») в объективной форме, орудия труда, вернее, их коллективное использование, сыграли решающую роль в развитии самосознания, различении Я и не-Я, преодолении естественной солипсистской установки и обретении объективного знания, что, в свою очередь, сделало возможным выход за границы природного бытия в сферу свободного действия и творчества.
The article deals with a group of Soviet philosophers (active primarily in the 1960s and 1970s) who sought a non-dogmatic, innovative interpretation of Marxism. The key figures were Evald Ilyenkov (1924-1979), Felix Mikhailov (1930-2006) and Genrikh Batishchev (1932-1990). Drawing on the recently published writings of “early” Marx that dealt with subjects going beyond the official tenets of dialectical and historical materialism, they (1) attempted to reconsider the concept of the ideal, seeking to amend its status within the doctrine, (2) stressed the fundamental difference between the natural and the social and hence the irreducibility of the latter to the former, (3) emphasised activism as man’s essential quality; (4) and, first and foremost, came with an ingenious hypothesis of the origins of consciousness. Consciousness was to them the product of communication mediated by the use of tools (collective work) that served as a kind of material (stone) “protoconcepts” symbolising both the relevant extrinsic properties of the objects of work and the relevant common practices, i. e. socialised properties, of workers. Insofar as they were instrumental in presenting the self in an objective form, tools, or rather the socialised use of them, proved crucial to the development of self-consciousness, differentiation between self and non-self, overcoming of the natural solipsist attitude and acquirement of objective knowledge, the latter allowing to transcend the limits of natural life and engage in free activity and creativity.