Проблемы, связанные с формированием средневековой русской правовой традиции и правовой системы, издавна находятся в центре внимания равно как историков, так и правоведов и российских, и зарубежных. За прошедшие десятилетия эта проблема рассматривалась порой с самых неожиданных сторон и под разными углами зрения, однако разрешение ее пока не достигнуто. Даже в таком вопросе, как влияние византийской правовой традиции на русскую, где, казалось бы, консенсус неизбежен, остаются разночтения. Известный российский философ и культуролог В.М. Живов в свое время предложил оригинальную версию особенностей рецепции византийской правовой традиции на Руси и, соответственно, формирования «дочерней» по отношению к византийской русской правовой культуры. Автор статьи, отталкиваясь от предложенной В.М. Живовым схемы, предлагает свое, дополненное в ряде ключевых аспектов и расширенное по сравнению с базовым, видение этой проблемы.
The problems associated with the formation of the medieval Russian legal tradition and legal system have long been in the center of attention of both Russian and foreign historians and legal scholars. Over the past decades, this problem has been considered from sometimes the most unexpected sides and from different angles. However, its resolution has not yet been reached. Even in such a matter as the influence of the Byzantine legal tradition on the Russian, where consensus is inevitable at the first glance, there are discrepancies. The famous Russian philosopher and culturologist V.M. Zhivov once proposed an original version of the peculiarities of the reception of the Byzantine legal tradition in Russia and, accordingly, the formation of a "subsidiary" in relation to the Byzantine Russian legal culture. The author of the article, starting from the one proposed by V.M. Zhivov scheme, offers her own vision of this problem, supplemented in a number of key aspects and expanded in comparison with the basic vision of the problem.