Предметом рассмотрения является феномен позитивного ориентализма, рассмотренный в контексте российской интеллектуальной истории конца XIX – начала XX века. «Восток» выступает ключевым элементом в картине мира реакционных модернистов, той самой референтной группой, в соотнесении с которой конструируется новая коллективная идентичность. Под «реакционным модернизмом» понимается тенденция в интеллектуальной жизни Западной Европы и России, парадоксальным образом сочетающая установки на модернизацию и архаизацию. Реакционный модернизм рассматривается как точка схождения художественных, политических и (квази)религиозных исканий. Особое внимание уделено художественным практикам, которые, по мнению автора, играют огромную роль в деле идеологического строительства. Интеллектуальные эксперименты и литературные тексты не просто отражают социальную реальность, а конструируют ее, получая своеобразное преломление в политических практиках. Сделан вывод о том, что ориентальный дискурс оказался важным ресурсом в споре о коллективной идентичности накануне революции и в первые послереволюционные годы.
The subject of the study is positive Orientalism, considered in the context of Russian intellectual history of the late XIX – early XX century. The "Orient" is an essential element in the reactionary modernist worldview, a reference group that helps to construct a new collective identity. The concept of "reactionary modernism" is a description of a trend in the intellectual life of Western Europe and Russia, a paradoxical combination of modernist and archaic intentions. Reactionary modernism is seen as the intersection of artistic, political, and (quasi) religious pursuits. The author believes that artistic practices play an important role in ideological construction. Intellectual experiments and literary texts do not just reflect social reality, but construct it, receiving a kind of refraction in political practices. The author argues that oriental discourse is an extremely important resource in the discussion of collective identity on the eve of the Russian revolution and in the post-revolutionary period.