Проблема истоков человеческого бытия и сознания волновала философов и богословов древности, но остается загадкой и для современных ученых, естествоиспытателей и гуманитариев. Автор исходит из различения сакральности мифа и священности религии, которые регулировали в процессе человеческой истории основные сферы жизнедеятельности человека, в том числе и первичные отношения собственности. Собственность в архаике определялась всецело дуальными отношениями (мы – они; свои – чужие; старшие – младшие; мужчины – женщины; старики – дети) и имела также два измерения: коллективная и индивидуальная. Коллективная собственность регулировалась мифом (табу) и была тем сакральным в онтологии человека и родовой общины, которое защищалось всеми средствами, материальными и символическими. Индивидуальная собственность связана с онтологией антропологической телесности и также имела мифологическое и символическое санкционирование.
Philosophers and theologians of antiquity were preoccupied with the problem of the origins of human existence and consciousness, but this remains a mystery for modern scientists, naturalists and humanitarians. The author proceeds from the distinction between the sacredness of myth and the sacredness of religion, which regulated the main spheres of human activity in the course of human history, including the primary property relations. Property in the archaic period was determined entirely by dual relations (we – they; friends – foes; seniors – juniors; men – women; old people – children) and also had two dimensions: collective and individual. Collective property was regulated by a myth (taboo) and was the sacred in the ontology of man and the tribal community, which was protected by all means, material and symbolic. Individual property is linked to the ontology of anthropological corporeality and has also had mythological and symbolic sanctioning.