Советская система общественного питания в 1920-1930-е годы стала важным элементом социокультурной трансформации, определившим специфику повседневной жизни и алиментарной культуры советского общества. В статье рассматриваются ключевые этапы становления институтов общественного питания, их роль в формировании новых моделей потребления и коллективных привычек. Анализируются постановления советского правительства, направленные на централизацию и стандартизацию питания, а также последствия для населения ликвидации частного сектора в этой сфере. Особое внимание уделено влиянию продовольственного кризиса и карточной системы на развитие первых государственных столовых и фабрик-кухонь. Исследование опирается на широкий круг источников, что позволяет всесторонне раскрыть социальные и культурные аспекты развития институтов питания. Производится реконструкция повседневных практик потребления, включая неформальные способы адаптации к дефициту и трансформации кулинарных традиций. Подробно рассматриваются механизмы идеологического воздействия через стандартизацию рациона, унификацию повседневных практик и привитие коллективистских ценностей. Оригинальность подхода заключается в сочетании институционального анализа с изучением повседневности, что позволяет выявить специфику советской алиментарной культуры и ее влияние на социальные отношения. В результате исследования показано, что советская модель общественного питания изначально формировалась вне логики кулинарного вкуса, что привело к устойчивой «антикулинарной» направленности системы. Делается вывод о том, что институты общественного питания выступали не только механизмом снабжения, но и важным инструментом социализации, дисциплинирования и конструирования алиментарных норм. Эволюция этих институтов отражает противоречивый характер советского проекта, в котором еда становилась полем идеологического воздействия, социальной адаптации и повседневного сопротивления.
The article examines the evolution of public catering institutions in the USSR during the 1920s-1930s as a core element of Soviet alimentary culture and socialist everyday life. The relevance of the study lies in the need to analyze food practices not only as a sphere of material provision but also as a space of ideological, institutional, and cultural conflicts. In the context of industrialization, urbanization, and social transformation, public catering was conceived by the Soviet state as a tool for shaping a new way of life and a new type of individual. However, a persistent tension emerged between the proclaimed goals of modernization and the actual practices of food consumption. The novelty of the research consists in interpreting public catering institutions as a conflictual environment where centralized state control intersected with informal survival strategies, ideological norms, and everyday culinary habits. Drawing on regulatory documents, memoirs, journalistic sources and academic works on everyday life in the Soviet Union, the article outlines the key stages in the development of public catering, from the early state canteens of the Civil War and the New Economic Policy, to the factory kitchens and rationing system of the industrialisation period. Particular attention is paid to the formation of the “taste for necessity,” the marginalization of culinary diversity, and the prioritization of physiological nourishment, sanitary standards, and production efficiency. The study demonstrates that the Soviet public catering system was initially constructed outside the logic of gastronomic taste, which led to its long-term “anti-culinary” orientation. The article concludes that public catering institutions functioned not only as mechanisms of food distribution but also as instruments of socialization, discipline, and ideological influence. Their evolution reveals the contradictory nature of the Soviet project, in which food became a field of political regulation, cultural transformation, and everyday resistance.